Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 110

Начиная с эпохи Хань каждый император устанавливал девизы своего царствования, по которым обычно и вели счет лет придвор­ные хронисты. При династиях Мин и Цин государи уже не меняли свои девизы царствования. После смерти правитель был известен в истории по храмовому имени, которое в известной степени отража­ло его прижизненные заслуги и включало в себя слово «предок» (цзу, цзун, ди). Называть императора по его личному имени считалось ве­ликим святотатством, так что иероглифы, входившие в государево имя, намеренно писали в искаженном виде.

Императорский дворец

Дворец императоров династий Мин и Цин в Пекине сохранился почти целиком, и он совсем не похож на величественные здания, принадлежащие европейским монархам. Перед нами скорее ком­плекс довольно скромных построек, разбросанных на обширной тер­ритории. В планировке этого комплекса есть определенный поря­док, но последний не нарушает живой асимметрии композиции и лишь угадывается за пределами абстрактногеометрической упорядо­ченности.

Дворец китайских императоров — это именно ансамбль, прост­ранство контрастов и созвучий. Каждая его деталь имеет в нем как бы своего двойника, свой перевернутый образ, поэтому в нем нет фиксированного центра, и ни одна его часть, ни одно здание не до­влеют над другими По той же причине каждое строение имеет свою индивидуальность, свое поэтическое название. В сущности, главным принципом пространственной среды дворца является рит­мическая пауза; все строения в ней составляют одно целое со своим фоном, как бы изливаются в небесный простор. Мосты, ворота гале­реи, дорожки — все знаки перехода, перемещения — не менее замет­ны и важны здесь, чем сами здания.

Дом вселенского монарха как бы расползается, растекается в про­странстве и.. теряет себя в нем. Величие китайского Сына Неба было истинно «небесным», незаметным для взоров его земных подданных. Средоточие Срединной Империи остается чисто внутренним, сокро­венным. Оно всегда таится гдето на грани видимого; чтобы его уз­реть, надо отрешиться от всего «данного». Этот «Запретный город» Поднебесного мира был в конце концов только поводом для узрения невидимого «Небесного града».