Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 125

Индивидуальное воинское искусство

Конфуцию принадлежит фраза: «Вести люден на войну, не обу­чив, — значит предавать их». Эти слова первого мудреца Китая всегда побуждали знатоков военного дела обращать особенное внимание на боевую подготовку воинов. Во времена Конфуция главной доблестью

воина, по крайней мере среди

Как только начинаешь двигаться, все тело должно быть одухотвореннолегким, а движения должны быть как б усы, нани­занные на единую нить. Пусть ци вски­пает привольно, а дух Будет сосредоточен. Ни в чем не должно быть ни недостатка, ни избытка, нигде не должно выть раз­рывов, Корень — в ступнях, раскрытие — в бедрах, управление — в пояснице, фор­ма — в пальцах. От ступней до ведер и в поясе — всюду должно быть Единое ци. Вверх и вниз, вперед и назад, влево и вправо — всюду единый путь. Все идет от воли, а не от внешнего. Если есть верх, значит есть низ. есть переднее — значит есть заднее, есть левое — значит есть правое. Если хочешь подняться вверх, умей опуститься вниз. А посему, если хо­чешь поднять противника и сокрушить

изучение воинского дела, как и всякого искусства, начиналось в Китае с разучивания норматив­ных приемов обращения с ору­жием. Эти приемы нередко скла­дывались в целые комплексы, которые, с одной стороны, име­ли определенное практическое значение, а с другой — обознача­ли то или иное состояние или ка­чество «жизненной энергии». В

одном из военных трактатов древности, так называемых «Шести сек­ретах» (Людао), отдельные аспекты военных действий соотносятся с «качеством духа» различных животных: планы полководца должны воплощать мудрость дракона, его атаки—свирепость тигра, действия войск в горах и лесах должны отличаться ловкостью леопарда, вои­ны в бою должны быть преданы командиру, как псы. Другой особен­ностью китайской техники обращения с оружием является универ­сальность и разнообразие ее приемов, которые годились для людей любого возраста и роста, как для мужчин, так и для женщин. В бое­вых искусствах Китая первостепенное значение придается не физиче­ской сале или даже ловкости, а психическому состоянию, еще точнее — слитности духа и тела.