Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 84

Умело поддерживая равновесие политических сил в стране, Ли Юань продолжил взятый его предшествен­никами курс на культурную унификацию Уложения, касавшиеся ор­ганизации чиновничества, достигли в то время непревзойденной пол­ноты и отточенности. Власти вели тщательный учет податного люда и состояния крестьянских хозяйств. Победа над тюркскими племена­ми, господствовавшими тогда в Монгольской степи и Восточном Тур­кестане, открыли танскому двору путь в Среднюю Азию, а традицион­ная расположенность к кочевому миру — наследие эпохи Северных династий — предопределила необыкновенную открытость культуры танского Китая иностранным влияниям. Вновь расцвела торговля по Великому Шелковому пути, в танской столице Чанъане целые кварта­лы были заселены иностранцами, в основном выходцами из Средней Азии. Китайские поэты того времени восхищались красотой западных женщин, китайские купцы изумлялись проворству их коллег из стран «Западного края», в городах танской империи находили прибежище приверженцы самых разных религий, подвергавшихся гонениям в за­падной части Азии, манихеи, зороастрийцы, несториане.

главным образом благодаря доходам от налогов на соль, вино и чай. Императоры все больше полагались на свой секретариат или фавори­тов из числа дворцовых евнухов. Фракцнонализм среди чиновничест­ва усилился настолько, что без протекции влиятельного лица нельзя было ни сдать экзамены на чин, ни поступить на службу.

В 874 г. вспыхнули восстания в Хэнани, быстро разросшиеся в кре­стьянскую войну. Через шесть лет предводитель восставших Хуан Чао вошел в Чанъань. Танскин двор бежал в Сычуань. Однако, став императором, Хуан Чао унаследовал все слабости изгнанной динас­тии без ее авторитета и умения ладить с губернаторами. Через три го­да он был разгромлен правительственными войсками, и танский двор возвратился в столицу, уже совершенно бессильный перед разгулом милитаризма. За 20 лет протавоборства новых полководцев звезда Танов окончательно угасла. Одним из таких полководцев был Чжу Вэнь, карьера которого типична для нового поколения военных вож­дей. Сын бедного ученого, батрак, предводитель шайки удальцов и, наконец, приближенный Хуан Чао, Чжу Вэнь в критический момент предал своего командира и стал губернатором города Кайфына. За пожалованное ему двором имя Цюаньчжун — «Всецело Преданный» Чжу Вэнь расплатился по обычаю своего времени: в 907 г. он сверг танского императора и основал собственную династию. Впервые с ханьского времени Чжу Вэнь не стал разыгрывать фарс «доброволь­ной уступки» трона, а попросту убил своего предшественника. Собы­тие в своем роде символическое, знаменующее конец эпохи раннего Средневековья в Китае