Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 154

«Небо» мыслилось чжоусцами как божество, которое карало за проступки и награждало за добрые дела. И только от самих людей за­висело, кто будет обладателем «небесного повеления». Сами чжоус­цы не уставали подчеркивать, что милость небес не гарантирована на вечные времена и быть достойным ее нелегко. Акцент на моральной, но совершенно беспристрастной воле «Неба» обусловил немаловаж­ное значение категории «народа» (минь) в идеологии чжоусцев. «На­род» в чжоуских текстах объявляется глашатаем воли «Неба», а забо­та о «народе» ставится даже прежде заботы о духах. Надродовон ха­рактер «Неба» позволил чжоуспам ввести племенных богов в их рели­гиознополитическую систему под видом локальных божеств.

В этот период свойственное родовой эпохе восприятие священ­ной силы в ее единичных проявлениях вытеснялось представлением о реальности как источнике мирового движения и неизменной Судьбе всего сущего; опытно воспринимаемая первобытная магия уступала место эмоциональному восприятию космических связей; идеология

родовой преемственности дополнялась моральными аргументами. Космическая сила затмила древних богов, причем в ки­тайской традиции, в отличие от западно­го монотеизма, она ничего не унаследова­ла от их антропоморфных черт. «Небо» приобрело значение анонимного и без­личного судьи, который вершит суд, не принимая участия в людских делах. От­ношение «Неба» к архаическим божест­вам оставалось принципиально неопре­деленным. Поэтому главенство «Неба» допускало существование как элементов архаической религии, в частности, культов предков, при­родных стихий, так и новых видов культов — локальных, семейных, даже индивидуальных. Сложная иерархия культов, скрепленная кон­цепцией «Неба» как фокуса иерархического порядка, стала важней­шей чертой религиозной системы Китая.