Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 159


желания. То же и в музыке: древняя ритуальная музыка перестала прельщать слушателей, свелась к отвлеченной схеме, хотя — и это примечательный факт — осталась эталоном; в обиход же вошли му­зыкальные формы, считавшиеся тогдашними моралистами «разврат­ными». Подобные контрасты — приметы эпохи глубоких и резких пе­ремен, когда прежние святыни перестали удовлетворять духовным запросам времени, а формы культуры, словно ввергнутые в состоя­ние свободного падения, обнажали образ человека свободного от догм и стихийно ищущего опору в простейших и очевиднейших дан­ных знания и опыта — математическиабстрактной упорядоченности и пьянящей силе желания.

Конфуций и раннее конфуцианство

Природа ритуального действия была главным предметом размы­шлений первого .китайского мудреца Конфуция, или, покитайски, Кун Фуцзы (ок. 551—479 гг. до н. э.). Учение Конфуция стало первой сознательной попыткой совместить моральное усилие и жизненную непосредственность, поновому осмыслив категорию ритуала.

Уроженец небольшого царства Лу, расположенного недалеко от чжоуской столицы, Конфуций принадлежал по своему образованию и мировоззрению к среде так называемых жу — знатоков обрядов, ка­лендаря и исторических преданий — одним словом, профессиональ­ных книжников, пользовавшихся особенно большим влиянием придворах правителем центральных царств. Конфуций свято верил в не­преходящую ценность чжоуской культуры и считал последнюю единственным средством, способным избавить мир от смуты. Он пы­тался возродить былые порядки чжоусцев, служит при дворе прави­теля родного удела, затем долго странствовал, пытаясь осуществить свои идеи, и в конце концов вернулся на родину, посвятив последние годы жизни многочисленным ученикам и редактированию старинных книг. Себя Конфуций скромно называл «любителем древности», кото­рый «излагает, а не сочиняет», но он придал понятиям и идеалам, имевшим в его время сугубо сословный характер, гораздо более ши­рокое социальное значение.