Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 164

Школа Мо Ди и «странствующие ученые»

Конфуцианство стало главным элементом культурной традиции древнего Китая — недаром само слово «конфуцианец» (жу) в древно­сти было синонимом слова «ученый». Хранители этой культуры изве­стны под разными именами, например «благородный муж» (цзюнъ цзы) или «достойный человек» (сянъ жэнъ), но чаще всего их назы­вали ши. В чжоуском обществе так именовали приближенных арис­тократов, привязанных к своим господам рами личной преданности. «Если вкушал пищу этой семьи, должно разделить и беду этой се­мьи,» — гласил кодекс их чести. Те, кто называли себя ши в эпоху Во­юющих Царств, унаследовали свойственный предшественникам па­фос служения, но теперь этот пафос приобрел черты нравственного самосовершенствования, а сами ши рассматривались как специалис­ты в делах управления и политики, а также — в свете культуроцент ристской концепции госу| арства — как добродетельные мужи, необ­ходимые для осуществления «благого правления».

Ши эпохи Воюющих Царств утратили связь с наследием родового общества; зачастую они теряли связь с родными местами и даже род­ственниками. Теперь они служили не столько конкретному лицу, сколько отвлеченному идеалу. Ключевой в культуре ши стала тема «превозмогання обыденности» (чао су), обладания «возвышенной во­лей», пптавшая их политические амбиции, чувство собственного до­стоинства, протест против привилегий аристократии. Отныне образ ши оказался прочно связанным с культом личных достоинств и стал идеалом, не имевшим точного социального адреса. Популярнейший миф ши — история о добродетельном муже, поднявшемся из безве­стности до положения советника государя.

Ведущую роль в общественных течениях того времени играли так называемые «странствующие ученые» (ю ши), искавшие приме­нения своим талантам и удовлетворения своих амбиций при дворах правителей царств и уделов, где они находились на положении «гос­тевых советников» (кэ цин). Эти пришлые дипломаты, стратеги, ад