Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 172

Резко отделяя политику от этики, легисты стремились вырабо­тать механизмы власти, которые позволили бы претворять волю пра­вителя независимо от его личных качеств. Государственная машина, по представлениям легистов, должна была функционировать как бы сама по себе, без вмешательства извне и видимого принуждения. Этой цели служило, в частности, использование закона как средства разобщения и запугивания. Шан Ян открыто провозгласил своим по­литическим идеалом «ослабление народа», «победу над народом». Важным аспектом легистской программы управления была государст­венная монополия на образование, так что «странствующие ученые» были зачислены легистами в разряд «паразитов общества». Залогом процветания государства они считали развитие земледелия и милита­ризацию общества.

Отдельное течение в легизме представлено теорией бюрократи­ческого аппарата. Его основоположником был современник Шан Яна, сановник царства Хань Шэнь Бухай. Последний сформулировал ос­новные процедуры, которые позволяли правителю эффективно кон­тролировать чиновничество, не прибегая к репрессиям. Среди них мы встречаем экзаменационные испытания и оценку заслуг, исходя из идеи соответствия профессиональных качеств служащего занимае­мой им должности. Искусство управлять, согласно Шэнь Бухаю, со­стояло в том, чтобы держать под контролем чиновников, предостав­ляя им заниматься управленческой рутиной. Шэнь Бухай уподоблял* мудрого государя зеркалу, которое, не имея собственной сущности, лишь беспристрастно отражает предметы, высвечивая их дост оинст­ва и недостатки. Позднее Хань Фэйцзы говорил, что секретность есть основа царского «искусства управления» (противопост авляемого в этом отношении публичному закону).

Наконец, третьим компонентом легистской традиции принято считать рассуждения о «власти», или «могуществе» (ши), то есть о том, как добиваться своей цели в любых обстоятельствах. Эта линия легистской мысли в начале III в. до н. э. была продолжена Шэнь Дао, когрый заботился в первую очередь об обеспечении исключитель­ных прерогатив правителя и, подобно Шэнь Бухаю, настаивал на не­обходимости для власть имущего быть скрытным. Мудрый государь,