Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 173

но словам Шэнь Дао, подобен «дракону в облаках» и «змее в тумане». Идеи Шэнь Бухая и Шэнь Дао об искусстве управления развил Хань Фэицзы, который подкрепил их почерпнутыми из даосизма концеп­циями «недеяния» и «самоопустошения» как принципа мирового кру­говорота и тем самым—применения власти. Такой синтез легистских и даосских мотивов, получивший название «учение Хуанди», пользо­вался популярностью в III — II вв. до н. э.

Оценивая историческое значение древних школ китайской мыс­ли, надо учитывать два обстоятельства. Вопервых, все они стожи­лись в одной и той же социальной среде — в кругах «странствующих ученых» — и предъявляли разные ответы на одни и те же вопросы. Вовторых, в эволюции древнекитайского общества сравнительно большую роль сыграли регулятивные функции государства, и исто­рия древнего Китая вплоть до конца III в. до н. э. не знала острых классовых столкновений, какими богата, например, классическая эпо­ха европейской античности. Основные направления древнекитай­ской политической мысли проповедовали социальную гармонию в рамках культуроцентристской деспотии. Существование же города государства в древнем Китае оказалось эфемерным, а элементы при­сущей ему идеологии, в частности моизм и производные от него, раз­вития не получили.

ФИЛОСОФСКАЯ ТРАДИЦИЯ Бытие и знание

Два тезиса лежат в основе традиционного миросозерцания китай­цев: вопервых, идея преемственности и гармонической взаимосвязи между человеком и космосом и, вовторых, представление о реально­сти как перемене, превращении, событии. Первый тезис предопреде­лил оптимистический пафос китайской мысли, проникнутой глубо­ким доверием к жизни со всеми ее метаморфозами. Второй тезис побуждал китайских мудрецов размышлять не столько о сущности вещей, сколько об уместности их отношений; он делал главной те­мой мысли идею Праведного Пути жизни, каковой и обозначался термином Дао — основным понятием китайской духовной традиции.