Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 174

Совмещение двух вышеуказанных тезисов создало то, что приня­то называть китайской мудростью, то есть плоды мысли, которая рас­тет и созревает, подобно живому организму, во времени, и находит свой предмет не в абстрактных законах, а в отдельных жизненных «случаях». Мудрость, в отличие от философской истины, невозмож­но обрести произвольно, усилием одного лишь интеллекта. Она предполагает большой — не бесконечно ли большой? — опыт жиз­ненного пути. Но этот опыт дарит умение всегда действовать «кстати» и находить удовлетворение во всяком мгновенном переживании. Му­дрость поэтому неотделима от хорошего воспитания, тонкого такта, но также приятного и душеполезного времяпрепровождения. Ее аль­фа и омега — это единичное событие, которое знаменует всеобщуюсобытимность, и конкретное действие, которое претворяется в бес­конечную действенность и потому выглядит бездействием.

Жизненный идеал китайской мудрости — это «целостность жиз­ни» (цюанъ шэн), понимаемая как единение духа и тела и, помимо прочего, как способность сполна и с наибольшим удовольствием про­жить свою жизнь. В китайской мудрости вкус к многообразным радостям жизни свободно ужива­ется с практицизмом и отстра­ненным созерцанием, ибо она в равной мере ценит интеллект и чувство, сознание и инстинкт и даже видит цель мудрой жизни в единении того и другого. Недаром самое понятие разума в Китае обо­значалось словом «сердце»; для китайцев значимым и ценным было только «сердечное», чувственное понимание.

Основные посылки китайской мудрости развертываются как бы в нескольких параллельных планах человеческого опыта и размышле­ния. Существует план космологический с его представлениями об об­щем составе и структуре человека и космоса. Китайцы обозначали универсум понятием юи чж>у, что означает буквально «пространство и время». Однако в древней литературе чаше можно встретить сло­восочетание «Небо и Земля» (тянъди), причем Небо выступало в ки­тайской космологии деятельным, а Земля — инертным началом миро­здания. Существовала и идея единой живой субстанции всего сущего, каковой китайцы считали мировую энергию (ци), охватывавшую как материальный, так и идеальный аспекты бытия. Древнее китайское изречение гласило: «Ци пребывает в челове­ке, а человек пребывает в ци». Именно эта психофизическая «энергия», или сила, миро­здания, согласно китайской традиции, служи­ла средой взаимодействия всех вещей. Истин­но мудрому, по завету древних даосов, следовало «не смотреть глазами» и «не слу­шать ушами», а воспринимать «посредством ци», для чего требовалось иметь «бодрствую­щее», или «открытое» сердце.