Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 136

Помимо служилых людей китайцы традиционно различали еще три «класса народа»: земледельцев (пун), ремесленников (гун) и тор­говцев (шан). Подобное деление, как нетрудно видеть, затушевыва­ло многие действительные барьеры в обществе. Так, понятие «земле­делец» объединяло как землевладельцев, так и крестьян. Имущественное, правовое и социальное положение крестьян не бы­ло одинаковым в разных районах Китая. На Севере преобладало мел­кое крестьянское землевладение, на Юге была распространена арен­да и субаренда. К концу XIX в. в Центральном и Южном Китае около 40% крестьянских дворов не имели своей земли. Беспросветная ни­щета была уделом большинства земледельцев: накануне образования КНР свыше 70% китайских крестьян относились к категории бедня­ков и батраков, а те, кто вообще не имел своего хозяйства, составля­ли до одной пятой деревенского населения.

Что касается ремесленников, то при всей их многочисленности и всех достижениях китайского ремесла этот общественный слой не имеет скольконибудь четко очерченного лица и в истории китайской империи не заявляет о себе в качестве самостоятельной политической силы. Ученые старого Китая отдают должное трудолюбию и умению мастеровых людей, они даже могут восхищаться искусством отдель­ных мастеров, но считают физический труд и профессиональные на­выки чемто унизительным для благородного мужа. Противопостав­ление свободного творчества ремеслу пронизывает всю классическую культуру Китая. Человеческой идеал в китайской традиции — это ода­ренный любитель, который пишет, рисует, ухаживает за цветами или рыбками (но гораздо реже выделывает какиелибо вещицы) просто ради удовольствия. И наоборот: даже талантливейший из ремеслен­ников не мог мечтать о том, что его признают в высшем обществе. Ког­да при цинском императоре Канси искусному плотнику по имени Лэй Фада поручили установить главную балку на одном из павильонов им­ператорского дворца, его приве­ли в павильон пред очи государя в одежде чиновника — любой дру­гой наряд в подобных обстоятель­ствах был бы немыслим. Лэй Фада успешно справился с трудным за­данием — и получил звание при­дворного плотника, которым его потомки владели на протяжении шести поколений. Кстати сказать, ремесло в Китае всегда было се­менным делом, и секреты мастер­ства передавались от отца к сыну втайне от коллег.