Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 183

Если говорить конкретнее, человеческая природа, по представле­ниям китаицев, состояла из трех субстанций: так называемого «семе­ни» (цзин), или экстракта жизненных сил организма, «энергии» (ци), соответствовавшей «единой энергии» универсума, и «духовности» (шэнъ). Совершенствование человека мыслилось как процесс после­довательного очищения «семени» до состояния «энергии» и «энергии» до состояния «духовности», после чего подвижник духовной истины обретал способность «вернуться к пустоте», оживотворяющей все сущее. Но бесконечность Пусто­ты неотделима от конечности че­ловеческого опыта. Поэтому об­раз идеального человека даосов— так называемого «бессмертного небожителя» (сянъ) — наделен гротескными даже комическими чертами, свойственными образу трикстера, посредника между Небесами и Землей.

Все китайские мыслители признавали, что чувства являют­ся неотъемлемой частью челове­ческой природы, но чувства муд­рого очищены от страстей и желаний. Конфуцианцы пропо­ведовали «правильную артикуля­цию чувств». Даосы же говорили об «одухотворенном желании», которое само проступает в чело­веке, когда его чувства не ущем

лены соображениями пользы, престижа, корысти, властолюбия и прочими пороками, прививаемы­ми обществом. Что касается буддистов, то они требовали полного «искоренения страстей» посредством познания их «пустотности».

ность и к добру, и к злу, душевные же качества каждого определены его судьбой. Иногда эта концепция накладывалась на идею врожден­ной моральной иерархии людей. В эпоху ранних империй было при­нято делить людей на три категории добрых, средних и злых." Позд­нее большинство китайских мыслителей предпочитали говорить о врожденной доброте человеческой природы и затемнявших ее эго­истических желаниях, выводя из этой посылки необходимость мо­рального совершенствования.