Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 186

Самое понятие практики осмыслялось китайцами в свете двуедин ства, или неразличения, вечной действенности и единичного дейст­вия. Первое соответствовало знаменитому принципу «недеяния» {у вэй), второе — предметным формам практики. О соотношении того и другого можно сказать словами из трактата «Гуань Иньцзы» (IX в) «Мудрый не отличается от других людей тем, что говорит, делает и думает. А тем, что он никогда не говорит, не делает и не думает, он отличается от других людей». Секрет покоя мудрого — его откры­тость инобытию, умение быть в согласии даже с несогласующимся, примирить жизнь и смерть. Поэтому мудрец не «реагирует» на собы­тия в мире, а «следует неодолимому» и сам приуготовляет обстоятель­ства своей жизни.

В свете идеи пустоты как символического «семени вещей» стано­вится понятным, почему мудрец, по китайским представлениям, спо­собен без усилия направлять движение мира; чаньбуддистские учи­теля заявляли: «Прежде чем открыть рот, ты уже все сказал», а китайские мастера боевых искусств следовали правилу: «Противник не двигается, и я не двигаюсь. Противник начинает двигаться — я дви­гаюсь прежде него».

В духовной практике даосиз­ма два отмеченных выше изме­рения Дао именовались «преж денебесным» (сянъ тянь) и «посленебесным» (хоу тянь). «Прежденебесное» знаменовало инволюцию, возвращение к не­преходящему протодеиствию как символу всех деяний, а «по сленебесное» — эволюцию вовне, естественное развитие живых организмов. Учение о «преждене бесной» реальности послужило теоретической основой даосских концепций омоложения, возвра­та человека к эмбриональному состоянию. Но даосская аскеза попятного движения в жизни не противостоит биологической эволюции организма. Символ универсума в даосизме—двойная спираль, где движение внутрь и вовне оказываются неразделимы.