Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 188

Внутренней пружиной развития типовой формы является тенден­ция ко все более тщательной стилизации. Такая форма, будучи во­площением предельности, неизбежно устремляется к собственному пределу, соскальзывает в нюанс, экспрессивный штрих и в конце кон­цов растворяется в бесконечно сложной паутине различий, в едином и проникнутом некоей тайной гармонией потоке одухотворенной жизни. Подлинная основа нормативных фигур — это всеобъятная и всепокоряющая «сила обстоятельств» (ши). Так типовая форма, воз­никнув как проекция первозданного Хаоса, увлекает мысль в бездну того же Хаоса, но на сей раз хаоса эстетизированного, воссозданного опытом и сознанием человека. Этот вторичный хаос эстетизирован ной жизни как раз и соответствовал в лексиконе китайской традиции понятию Великого Предела. В круговом движении творческой воли от Беспредельного к Великому Пределу культура в собственном смысле слова соответствует моменту фиксации типовых форм и при­данию им статуса нормы. Однако эти макрообразы внешнего воспри­ятия представляют собой лишь условно выбранное подобие немыс лимых микрообразов внутреннего взора «бдящегс сердца». Мир всамом деле оказывается только зеркальным отражением, утон­ченной маской самого себя. Это обстоятельство создавало воз­можность забвения истока куль­турных форм, что мы и наблюда­ем на поздней стадии истории китайской мысли.

Обучение типовым формам (составлявшее основу образова­ния) означало не что иное как ус­воение определенного качества энергии, содержащегося в этом надвременном импульсе воли. Оно предполагало повышение чувствительности духа, который в процессе обучения становится способным воспринимать все бо­лее тонкие различия между ве­щами. Сверхчувствительность и