Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 194

Я смиренно внимаю словам древних, го­воривших, что художник — великий муд­рец. ибо он вмещает в сеья то. что не ох­ватят №бо и Земля, и выявляет то. что не осветят солнце и луна. С кончика его кисти сходит вся тьма вещей, а прост­ранство его сердца величиною с палец ВБИрает в севя просторы в тысячи ли. От него вечнопреемствен дух и определяется все ечное: его легкая тушь, проливаясь на некрашены шелк, творит оьразы и рождает БезоБразное...


представление китайцев об эстетическом объекте, как и о реаль­ности вообще, основывалось на идее всеобщего и непрерывного «превращения» (хуа), исключавшей статичное созерцание. Внимание к внешнему образу вещей, изучение их физических параметров все­гда считалось недостойным истинного знатока. Как писал в IX в. уче­ный Чжу Цзинсюань, художник призван «изображать то, что не могут осветить ни солнце, ни луна». В XI в. художник Го Си отмечал, что од­на и та же гора выглядит поразному в зависимости от того, с какой точки и при каком освещении на нее смотреть. Какой же из ее мно­гочисленных видовявлений подлинный? Метаморфозы горы в ко­нечном счете указывают на бесконечную перспективу превращений, сокрытую в человеческом сердце. Поэтому назначение традиционно­го искусства в Китае отнюдь не ограничивалось собственно эстетиче­скими задачами. Художественное творчество трактовалось как соуча


стие в духовном преображении. Предмет эстетического видения в Китае — символическая, «небесная» глубина опыта (сюань), интимно внятная, но «вечноотсутствующая» в данности опыта. Китайские ху­дожники не рисовали с натуры и были равнодушны к формальным правилам построения живописного образа. Китайские скульпторы (большей частью оставшиеся неизвестными, поскольку работа с пла­стической формой по уже понятным для нас причинам не считалась в Китае высоким искусством) нисколько не смущались даже грубым нарушением телесных пропорций и тем более не искали внешнего сходства своей модели с реальным прототипом. Правда искусства в китайской традиции удостоверяется единстве! п го сердцем мастера. Европейское же искусство всегда представлялось китайцам плодом изощренного, но бездуховного ремесленничества.