Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 195

Сущность искусства по традиции определялась понятием «одна черта» (и хуа). Это понятие, в частности, удостоверяло органическое единство живописи и письменности, запечатленное в китайской кал­лиграфии. Оно также подчеркивало приоритет деятельности над знанием: в конце концов, работа живописца или каллиграфа есть движение кисти — и не более того. Наконец, «единая черта» как худо­жественная форма есть серия явлений, вариации темы, в которых ре­ализуется бытие символических типов.

В свете символизма традиции все внешние образы имели статус де­кора, или следа внутренней глубины опыта. Шедевр каллиграфическо­го искусства в средневековом Китае уподобляли «следу, который тянет­ся на тысячи ли и исчезает в недосягаемой дали». В противоположность Японии, где сама жизнь предстает продолжением искусства, в Китае ис­кусство рассматривалось как продолжение жизни, но жизни внутрен­ней, возвышенной, преображенной творческой волей. В вечнопреемст венности духа природа и культура, индивидуальность художника и неисчерпаемая конкретность Хаоса оказываются нераздельны

Подобно тому как в китайской этике нет места понятию целост­ной и уникальной личности, эстетическое суждение в Китае колеб­лется между двумя полюсами произведения искусства оценивались и классифицировались, с одной стороны, по чисто техническим пока­зателям (например, особенностям работы кистью), а с другой — по некоей общей атмосфере, духовному «настроению» (цюи), пронизы­вающим картину. Соположенность одного и другого исключала единство художественной формы (Аналогичным образом китайская классическая словесность не знала понятия жанра) Соответст венно, эстетическая ценность образа сводилась к моменту его превращения, самоустранения. Можно сказать, что эстетическое бытие вещи для китайцев сосредотачивалось в ее «тени», или «отблеске», то есть де­коративных, чисто орнаментальных моментах, подобно тому как цен­ность морального действия не мыслилась ими без его церемониаль­ного оформления. Этим обстоятельством объясняется, помимо прочего, постоянное тяготение китайских мастеров к экспрессивной графике, их вкус к гротеску и тонкое чувство стильного жеста. По той же причине внехудожественному, чисто материальному присут­ствию произведения искусства китайцы придавали не меньшее значе