Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 200

Но при всех различиях между официальной и частной историо­графией, та и другая имели общую цель: определение нравоучитель­ного смысла истории. Подобная ориентация китайской исторической мысли обусловила, с одной стороны, наличие обширных сводов хро­ник и прочей исторической литературы, а с другой — откровенную тенденциозность в изложении фактов, ведь задача китайского хро­ниста состояла в том, чтобы «выправить имена», дать правильную оценку событиям и лицам. Биографии исторических деятелей в Китае неизменно сводят личность к определенному общественному типу— «добрый чиновник», «злой чиновник», «отшельник», «литератор» и проч. Факты, не вмещавшиеся в избранную схему, помешались в жиз­неописаниях других лиц, сама же биография сводилась к анекдотам, иллюстрирующим характер ее героя.

11Л1иср>_1\п11 период истории древнего лит ая ознаменовался появ­лением нового жанра исторических сочинений, отличавшегося весь­ма сложной композицией. Его основоположником был официаль­ный историограф при дворе Уди Сыма Цянь (ок. 145— ок. 86 гг. до н. э.) — автор труда, обычно име­нуемого «Историческими запис­ками» (правильнее «Записки ис­торика»). Сыма Цянь изложил историю Китая с древнейших времен до правления Уди. Его книга состоит из нескольких раз­делов: анналов, генеалогических таблиц, биографий выдающихся исторических деятелей, истори­ческих монографий и жизнеопи­саний, включающих в себя описа­ния отдельных народов и стран. Ход истории Сыма Цянь представлял как действие непостижимой «не­бесной судьбы» и круговорот разных состояний общества, имевший, конечно, назидательный смысл. Согласно этой концепции, принци­пом первой династии Ся была «искренность», выродившаяся в «ди­кость»; принципом династии Шан — «почтительность», выродившая­ся в «суеверное почитание духов»; принципом династии Чжоу — «цивилизованность», выродившаяся в формальное соблюдение правил, что было усугублено динас