Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 208

Творцами новой философской школы стали два мыслителя III в.: Ван Бн и Го Сян. Первый создал философские комментарии к «Книге Перемен» и «Даодэцзину», второй известен как автор классических комментариев к книге «Чжуанцзы». Ван Би ввел в китайскую тради­цию понятия «основы» (бэнь) и «деятельного проявления» (юн), а так­же оппозицию «принципа» (ли) и единичных «явлений», или «собы­тий» (ши). Ван Би утверждал, что процессы, описываемые «Книгой Перемен», нельзя свести к отдельным образам и, следовательно, ман тические интерпретации древнего канона не имеют под собой рацио­нальных оснований. В свою очередь, Го Сян отрицал реальность «пу стотноотсутствующего» как истока всего сущего. «Небытие», соглас­но Го Сяну, — это ничто, не способное породить сущее. Вещи рожда­ются «внезапно», «сами по себе», и способ их существования — это «одинокое превращение» (ду хуа). Доводя до логического предела монистическую тенденцию в даосизме, Го Сян утверждал, что Еди­ное проистекает не из «небытия», а из «утонченного единого». Под­линное бытие для Го Сяна было предметом «незиания» (как поло­жительного состояния), поскольку оно превосходит оппозицию субъекта и объекта. Реальность — не сущность, а отношение, «сокры­тое превращение» (мин хуа), которое воплощает внутренний пре­дел существования. Просветленное сознание не проводит различия между сокровенным и явленным, всеобщим и единичным. Жизнен­ный идеал Го Сяна — это удовлетворенность своим «уделомпреде­лом» (фэнъ): мудрый «покойно следует необходимому», хотя деяния древних мудрецов или, говоря современным языком, формы культу­ры в системе Го Сяна имеют статус лишь зримых «следов» реальнос­ти. В целом учение Го Сяна преследует традиционную для китайской мысли цель совместить моральные нормы с абсолютной свободой ду­ха. «Принцип всех вещей имеет свой предел, в котором внешнее и внутреннее исчезают, проницая друг друга,— говорится в коммента­риях Го Сяна. — Не бывало еще, чтобы тот, кто странствовал вовне мира до конца не пребывал в сокровенном единстве с ним, и не быва­ло, чтобы тот, кто находился в сокровенном единстве с ним, не стран­ствовал бы вовне его».