Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 209

«Учение о сокровенном» Ван Би и Го Сяна подготовило почву для восприятия в Китае буддийской философии. Первые буддистские мыслители Китая отождествляли китайское понятие «сокровенного» с махаянистским учением о недуальности абсолюта и физического мира. Центральный для китайской традиции образ правителямудре­ца, чьи спонтанные, как эхо, отклики на метаморфозы мира не затра­гивают его состояния, но и не отличаются от него, был соединен с буддистским понятием средств спасения—упайи. При этом буддисты сумели поднять желанный синтез как бы на порядок выше. Если в ки­тайской мысли «всеобщий принцип» означал порядок мировой гармо­нии, где противоположности «пребывают друг в друге», то уже в IV в. Чжи Дунь, один из первых буддистских философов Китая, выдвинул понятие «исчерпывающего ничто», где ни явленному, ни сокровенно­му «уже не в чем пребывать». В начале V в. монах Сэнчжао развил до совершенства тему недвойственности трансцендентной пустоты и вещей. Так сложился буддокитайский философский синтез — глав­ное достижение китайской умозрительной мысли раннего Средневе­ковья. В основе новой системы лежали все те же понятия «со­кровенного» и «предела существования», которые указывали на символическую глубину опыта.

На протяжении нескольких последующих веков развитие буддист­ской философии в Китае шло по пути все более утонченной разработ­ки идеи недуальности «принципа» и «явлений». Внушительным памят­ником этого типа умозрения являются философские системы таких

школ китайского буддизма, как Тяньтай и Хуаянь. Одновременно в ки­тайском буддизме набирала силу и мистическая тенденция, ставившая акцент на «внезапном прозрении» истины вне всяких размышлений и книжных занятий. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в учении школы Чань — самой известной школы китайского буддизма.