Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 212

Чжу Си выделил Чжоу Дуньи, Чжан Цзая и братьев Чэн в качест­ве ортодоксальной линии конфуцианства, руководствуясь традици­онной (и развитой буддизмом) идеей непосредственной передачи ис­тины от учителя к ученику. Он также написал философские комментарии к «Четверокнижию», которые спустя полтора столетия после его смерти получили официальное признание. С XV в. им были обязаны следовать все желавшие держать экзамен на ученое звание.

Приобретайте широкие познания, пытли­во вникайте в суть вещей; размышляйте тщательно, ясно проводите различия, до­бросовестно претворяйте познанное в жизнь.

Пусть слова ваши будут искренними и внушающими доверие. Сдерживайте гнев, подавляйте низкие желания, стремитесь к добру, исправляйте свои ошибки. Следуйте долгу и не гонитесь за выгодой. Ищите истину и не думайте о заслугах. Не делайте другим того, чего севе не же­лаете. Потерпев неудачу, ищите ее при­чину в севе.

Заветы Чжу Си его ученикам

Современник Чжу Си и его главный критик, ученый Лу Сяншань (1140—1192), положил начало другой линии конфуцианства, которая проповедовала спонтанное самораскрытие «небесной природы» в че­ловеческом опыте Лу Сяншань считал мир непосредственным прояв­лением «единого сердца». Постепенному накоплению знаний он про­тивопоставлял мгновенную и полную реализацию мудрости древних учителей в конкретном действии и не стеснялся называть слова кано­нов «примечаниями» к его собственным прозрениям

Талантливым преемником Лу Сяншаня стал Ван Янмин (1472— 1528), влиятельнейший конфуцианский мыслитель минской эпохи. Подвижничество мудрого, согласно Ван Янмину, предполагает вне­запное раскрытие правды Дао, «доброго знания» (лян чжи), врож­денного всем людям и, более того, всему сущему. Оно требует не книжных знаний и досужего умствования, а конкретного, искренне­го, ответсгвенного действия. «Если, поразмыслив над словами, я не нахожу их верными, то, пусть даже их произнес сам Конфуций, я не сочту их истинными, — заявлял Ван Янмин и добавлял: — Главное это наставление собственного сердца». Интерес Ван Янмина к способ­ности людей «знать без размышления и знать, не понимая как», его ве­ра в способность каждого в любой момент стяжать мудрость весьма напоминали буддистскую апологию внезапного просветления. Но ес­ли для буддистов «исконное сознание» Будды было вакуумнопустым и означало только освобождение от всех иллюзий, то для конфуци­анских ученых оно было реальным и сливалось с органично и полно­кровно прожитой жизнью, кото­рую верховное постижение не устраняло (как в буддизме), а именно подтверждало. По сло­вам близкого ученика Ван Янми­на, Ван Цзи, человек претворяет в себе «доброе знание» всякий раз, когда на сердце у него легко и спокойно.