Реклама

Малявин В.В. Культура. Страница 213

Ван Янмин завоевал симпатии образованного общества XVI в. смелой попыткой одним махом вернуть человека к «небесному» истоку его природы и притом оп­равдать тот интерес к повседнев­ной жизни и осуществлению миссии мудреца вне службы, который в условиях усиления деспотических порядков охватывал все большее число ученых людей. Последние теперь получили возможность от­крывать прасознание мира в самих себе и в каждое мгновение своей жизни — вне канонов, государства и даже морали. Радикальные по­следователи Ван Янмина склонялись к отождествлению мудрости с чувственной природой человека, но их идеалом был отнюдь не иска­тель удовольствий, а герой, живущий ради общего блага. Поскольку7 для них моральное усилие сливалось с общественной деятельнос­тью, они мечтали о действии, которое способно «перевернуть мир». Крайнюю точку в этой тенденции в конце XVIЬ. выразил Ли Чжи, ве­личайший нонконформистский

Вне нашего ничего не существует, а вне вещей нет и нашего «я*. Поэтому действие нашего «*я*> равнозначно дейст­виям вещей, действия вещей равнознач­ны действию нашего «я».

Чаньский монах Дагуань.

XVI в.

мыслитель в китаискои истории. Во имя «детской непосредствен­ности» сознания, отождествлен­ной им с «просветленностью» Чань, Ли Чжи отверг все услов­ности культуры, причем логикарассуждении вынудила его утверждать, что люоое искреннее дейст­вие должно изменить мир. Однако призыв достичь полноты созна­ния отказом от усилия осознания страдал неустранимым внутренним противоречием. Проект Ли Чжи

— совместить субъективное и объективное или, говоря шире, символическое и предметное из­мерения человеческой практики

— оказался несбыточным. Но он обнажил историческую ограни­ченность всего традиционного миропонимания.